Предыдущая Следующая

На корабле должны бьши отправиться семьдесят восемь пассажиров разного звания, составлявшие посольство, его свиту и прислугу; двенадцать морских офицеров, матросов и других служителей, три офицера и двадцать семь нижних чинов, из находившихся в русской службе иноземных войск, нанятые голштинцами с царского разрешения, и пять чернорабочих из русских. Звание капитана корабля бьшо предоставлено Кордесу*.

По совершенном окончании всех работ на корабле посольство отправило депутацию к Шереметеву для принесения ему благодарности за содействие Кордесу и его помощникам'" и 30 июля (нов.ст.) оставило Нижний Новгород. Корабль шел под парусами, лавируя по причине противного ветра, и едва прошел две версты, как сел на мель. Сойдя с нее после четырехчасовых усилий, он вступил на другой день опять под паруса и опять, не пройдя версты, остановился на песчаной отмели. На этот раз голштинцы снялись скоро, но сильный противный ветер, обратившийся в бурю, заставил их бросить якорь и простоять на месте до утра. В следующийй день, 1 августа, они пытались идти на гребле, но не подвинулись на треть версты, как их снова нанесло на мель. Снявшись без большого труда, корабль простоял на якоре целые сутки, в ожидании, пока стихнет ветер и, проплыв вперед с четверть версты, снова попал по неискусству лоцмана на отмель. Голштинцы теряли терпение. Затрудняемые мелководьем Волги, ежеминутно ожидая встречи с казачьими ватагами и не раз застигнутые бурей, они пришли.

Дополн. к Актам историческим, Т.У, стор. 211.

наконец, 15 сентября в Астрахань после полуторамесячного утомительного плавания.

В Астрахани, как и на всем пути от Нижнего Новгорода, корабль голштинцев бьш предметом общего любопытства. Персидские мореходы, прибывшие на своих судах в устья Волги, находили его слишком длинным для безопасного плавания в Каспийском море и советовали укоротить мачты, но представления их не бьши уважены. Пробыв в Астрахани более трех недель, корабль поставил 10 октября паруса и после неблагоприятного плавания 15 числа вышел в открытое море. Держа курс на юг, он пришел через две недели к прнадлежавшему России городу Теркам, а оттуда направился к Дербенту. В плавании к этому городу ветер сначала бьш попутный, но вскоре переменился, а в ночь на 12 ноября сделался столь крепким, что путешественники, не имевшие у себя ни знающего лоцмана, ни верной карты, не решаясь нести паруса в темную ночь в незнакомом море, закрепили их и отдались на произвол ветра. Две русские лодки, находившиеся при корабле, на бакштове, и служившие одна для промеров, другая для выгрузок, затонули. Той же участи подверглась и корабельная пшюпка. Самый корабль, построенный из ели и уже много пострадавший во время плавания из Нижнего в Астрахань, по словам находившегося на нем знаменитого ученого Олеария, "изгибался, как змея, под страшными волнами разъяренного моря". Вскоре он получил сильную течь; беспрестанным волнением сломало рулевые петли; из опасения, чтобы не избило корму, сняли руль; судно, став на якорь, страшно бедствовало. Посланники, часть прочих пассажиров, сухопутные офицеры и несколько солдат успели спастись на прибывших с берега лодках. Вместе с ними удалось спасти и почти все наиболее дорогие товары и вещи, но затихший на короткое время ветер снова усилился и оставшиеся на корабле люди еще несколько часов боролись с бурей. В отчаянном своем положении они решились на последнее остававшееся им


Предыдущая Следующая