Азовские походы

На рубеже XVII —XVIП вв. мореплавание достигло значительного развития во многих странах мира. По океанским просторам непрерывно следовали сотни и тысячи парусных кораблей, которые по своим размерам во много раз превосходили известные каравеллы Колумба. Международная торговля вышла за пределы прежних замкнутых морских бассейнов и открыла трансокеанские пути между всеми континентами.

В трюмах кораблей, бороздивших воды Тихого океана, Средиземного моря и Атлантики, перевозились тысячи тонн различных товаров: английские сукна и брабантские кружева, северные меха и итальянские шелка, индийские пряности, восточные фрукты, кофе, индиго, хлопок — все, что ценилось на мировом рынке, с каждым годом расширялись связи между странами, осваивались новые морские пути, увеличивался грузооборот, росли флоты, появлялись новые порты и верфи.

Развитие мореплавания и судоходства было теснейшим^ образом связано с социально-экономическим прогрессом каждой страны. Рост торговых связей являлся следствием распада натурального хозяйства, расширения товарного производства, развития всех производительных сил общества. В тот период «мореплавание было определенно буржуазным промыслом-»'^, который стимулировал переход от феодализма к более прогрессивному для того времени капиталистическому способу производства.

Наиболее крупными морскими державами в то время были Англия и Голландия ^- страны, в которых буржуазные революции уже расчистили путь для капиталистического развития. Мореплавание и судоходство играли значительную роль в эко-

' К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Сочинения, т. XVI, ч. I, стр. 442.

комической жизни и многих других стран: Испании, Франции, Дании, Швеции, Турции, Португа.пии, Венеции. Каждое из этих государств обладало обширными морскими побережьями и имело свободный доступ к морям, что являлось одним из основных условий, необходимых для развития их морской торговли, в ином положении находилась Россия. Ни одна великая нация, писал Маркс, никогда не существовала в таком отдалении от моря, в каком находилось Русское государство в конце XVII в. Страна древних морских традиций, Россия в этот период была единственной крупной державой в мире, имевшей крайне ограниченный выход к морю.

На северо-западе страны выход на Балтику преграждала Швеция, захватившая русские земли по берегам Финского залива. Южные границы русского государства находились в еще большем удалении от моря: все Черноморское побережье с устьями Днепра, Буга, Дона, Кубани удерживали в своих руках Оттоманская империя и зависимое от нее Крымское ханство. Лишь на побережье Белого моря, за сотни верст от основных экономических районов, у России имелся единственный порт (Архангельск), который в то время давал ограниченные возможности для развития торговли как по своей отдаленности, так и по условиям плавания парусных кораблей.

Изоляция от основных торговых путей и отсутствие необходимых связей с внешним миром сильно тормозили экономическое развитие русского государства, что особенно стало сказываться в XVII в., когда в экономике страны произошли серьезные изменения. Рост общественного разделения труда, усиление торговых связей между областями, появление первых мануфактур, расширение товарно-денежных отношений означали ликвидацию остатков феодальной обособленности и складывание внутреннего всероссийского рынка. Экономическое объединение страны обусловливало дальнейшую централизацию политической власти.

Борьба за выходы к морским просторам приобретала важную роль для экономического и политического развития русского государства. Как и для каждой крупной континентальной державы, для России выход к морям являлся одним из необходимых условий для роста внутреннего и внешнего рынка и расширения экономических связей с другими странами, что в свою очередь определяло развитие всех производительных сил страны. Ни одно государство не могло успешно развивать свою промышленность и торговлю, если морские побережья и устья рек были отрезаны от внутренних районов страны.

Столь же важной для России бьша и другая задача: обеспечение безопасности страны от нападений извне. Как на северо-западе, так и на юге морские побережья служили удобными плацдармами для нападения на русские земли со стороны соседних государств.

На южных границах России в течение всего XVII века шли Ріочти беспрерывные военные действия с ордами Крымского ханства, являвшегося боевым авангардом Турецкой империи в ее борьбе против России. Из Крыма, Северного Причерноморья и Приазовья вражеские отряды вторгались в глубь русской территории, совершали набеги на Харьков, Киев, Тор (Славянск) и другие города и села. Наемники султана опустошали поля, грабили и сжигали дома, устраивали засады в лесах и на дорогах, подстерегали мирных жителей, чтобы увести их в Константинополь и продать в рабство.

Осенью 1683 г., например, турецкие войска из крепости Азов совместно с отрядами татарской конницы совершили очередной набег на Славянск, дошли до Полтавы, разграбили сотни селений и увели в рабство более 500 русских жителей. Специальные «зажнгальщики» были направлены к Харькову и Ахтырке, чтобы сжечь их вместе с другими окрестными селениями. Этот набег, как и многие предыдущие, был совершен в то время, когда между Турцией и Россией официально не было войны. Поэтому турецкому правительству был послан протест, в котором указывалось, что «азовский бей ворует и под наши украинские города сам ходит и татар посылает» ^. Однако набеги не прекращались.

Борьба с Турцией за побережья Азовского и Черного морей была для России трудной и сложной задачей. Хотя Турецкая империя в XVII веке начала вступать в период внутреннего кризиса, она по-прежнему обладала огромными военно-экономическими ресурсами. По насепению и территории Турция являлась могущественным военно-феодальным государством, владения которого раскинулись на трех континентах от Гибралтара до Индийского океана. В Азии в его состав входили Сирия, Ирак, Курдистан, Йемен и другие территории; в Африке под властью султана находились Египет, Тунис, Триполи, Алжир; на европейском континенте — весь Балканский полуостров и значительная часть Центральной и Восточной Европы. Народы Венгрии, Болгарии, Молдавии, Сербии, Черногории, Албании, Греции, Правобережной Украины и Черноморского побережья Кавказа подвергались жестокой эксплуатации турецких феодалов.

В течение нескольких столетий Турция вела непрерывные завоевательные войны. Поскольку захват и эксплуатация чужих территорий являлись основным средством обогащения господствующих классов империи, главное внимание правительства неизменно было обращено на вооруженные силы. Армия Турции в то время считалась одной из самых сильных в мире.

'"«Й^ические записки», т. 33, изд. АН СССР. 1950, стр. 160; «Вопросы истории», 1954, № 3, стр. 105.

Чтобы изменить военно-политическую обстановку на юге, Россия в конце 80-х годов XVII в. заключила союзный договор с Австрией, Польшей и Венецией и выступила против Турции. Однако два похода русских войск к Перекопу были неудачны, хотя сыграли известную роль для союзников: они отвлекли силы вражеской армии и сорвали планы турецкого правительства, рассчитывавшего вести крупное наступление на Польшу и Венгрию.

Спустя несколько лет борьба с Турцией вновь возобновилась. Пришедший к власти Петр I поставил первой ближайшей задачей внешней политики достижение выхода России к Азовскому и Черному морям. От «потешных игр» под Москвой он в 1695 г. приступил к подготовке похода на юг. Армия под командованием Б. П. Шереметева должна была наступать к низовьям Днепра. Другой армии, с которой направлялся Петр, предназначено было решать главную задачу — взять Азов.

Древняя крепость Азов, расположенная на левом берегу Дона, невдалеке от его впадения в Азовское море, была издавна знакома жителям южнорусских областей и особенно донским казакам. Когда они на своих судах плыли вниз по Дону и стремились выйти в море. Азов неизменно преграждал им путь. Оценивая важное военно-географическое положение этой крепости, турецкое правительство постоянно держало в ней сильный гарнизон. Азов служил одним из важнейших форпостов Турции, преграждавших России выход к морю.

У стен Азова происходили неоднократные боевые столкновения донских казаков с турками. В этих боях проявлялась изумительная отвага и высокое боевое мастерство казаков, смело вступавших в единоборство с сильным, хорошо вооруженным противником. В 1572 г. казакам удалось на короткое время даже овладеть Азовом, но из-за малочисленности их отрядов они не смогли удержаться в крепости.

Однако,^ несмотря на ожесточенное противодействие Турции, русские суда выходили в Черное море. В XVI—XVII вв. донские и запорожские казаки неоднократно прорывали турецкую блокаду на Днепре и на Дону, выходили на своих челнах («чайках») в море, достигали Трапезунда, Синопа, Босфора, устьев Дуная. Иногда в таких походах участвовало свыше сотни казацких судов; для борьбы с ними турецкое правительство мобили-зовывало крупные силы своего флота, а подчас было вынуждено протягивать поперек бухты Золотой Рог в Константинополе железную цепь, сохранившуюся еще со времен походов Олега и Игоря.

Вести о морских походах казаков распространялись далеко за пределами Оттоманской империи. Французский посланник

Россия в конце XVII Б.

в Турции доносил Людовику XIII, что «пояЁЛенйб в море четырех казацких челнов наводило в Константинополе больший страх, нежели появление чумы в Морее». В начале ХУП в. иностранцы так характеризовали положение на Черном море: «Казаки, распространясь по всему Черному морю, разъезжали тамо на двухстах барках и учинились совершенными обладателями оного. Мореплавание было уже там не свободно, в самом Константинополе никто не почитал себя безопасным» Ч

Крупнейшие события под Азовом развернулись весной 1637 г. Донские и запорожские казаки подошли к крепости и начали ее осаду. Им удалось взорвать часть крепостной стены и через пролом войти Б город, в течение нескольких дней продолжалась ожесточенная схватка с янычарами, закончившаяся полной капитуляцией турецкого гарнизона. Овладев Азовом, казаки укрепились в нем, перевезли туда свои семьи, развернули торговлю по Дону и Приазовью. Неоднократные попытки крымских татар осадить крепость успешно отражались. Казаки отважились на новый дальний поход к анатолийскому побережью Турции через все Черное море. Турецкий флот под командованием Пиали-паши нанес сильный удар по казацкой флотилии но Азов по-прежнему был неприступен.

Потеря Азова сильно беспокоила турецкое правительство. Султан Амурат IV направил к устьям Дона огромные силы. В многотысячную армию под командованием сераскира Гуссейн-дели вошли отборные отряды янычар, татарская конница, корпус европейцев-наемников. Войска были посажены на корабли и перевезены морем к Азову. В июне 1641 г. началась осада. В крепости в это время находилось всего 6 тысяч казаков, но они решили сражаться до конца. Когда турецкий главнокомандующий предложил гарнизону сдаться, войсковой атаман Осип Петров ответил: «Сами волею своей взяли мы Азов, сами и отстаивать его будем».

Все лето 1641 г. турецкая армия и флот осаждали Азов, но не смогли добиться успеха. Ни ожесточенные бомбардировки, ни штурмы, ни минные подкопы не могли сломить геройского сопротивления гарнизона крепости. Казаки не только отбили свыше 20 приступов, но сами вели активную борьбу: они выходили за крепостные ворота и нападали на турецкий лагерь. Турецкий главнокомандующий осенью снял осаду и ни с чем возвратился в Константинополь. Только летом 1643 г. казаки закончили свое «азовское сиденье» и оставили крепость, разрушив ее до основания.

Спустя 50 лет, когда армия Петра стала готовиться к походу к устью Дона, Азов был заново отстроен и укреплен турками.

1 «Всеобщая история о мореходстве, содержащая в себе начало оного v всех народов...». Перевод с франц.. ч. III. кн. %VU,Cn6., 1811. стр. 132-133

g go_бО-х годах XVI1 в. турецкое правительство осуществило

обширные работы по укреплению своих опорных пунктов в Причерноморье и Приазовье. Верховный визирь Кьюприли по-сьілал к устьям Дона и Днепра десятки кораблей с оружием и материалами для строительства крепостей.

Азов стал одним из самых сильных опорных пунктов в северных владениях Оттоманской империи. Со всех сторон крепость ограждали высокие каменные стены с бастионами. Впереди крепостных стен были вырыты глубокие рвы, а перед ними возведены земляные валы. Внутри крепости была сооружена высокая башня, позволявшая наблюдать за окрестными районами; в трех километрах к северу от крепости по обоим берегам Дона были сооружены передовые каменные укрепления (каланчи-башни). Между ними протягивались цепи поперек реки, чтобы преграждать путь любым кораблям, которые попытаются спуститься к устью Дона. Артиллерийское вооружение Азова и передовых фортов состояло более чем из 150 орудий.

Будучи осведомлен об укреплениях Азова, Петр рассчитывал достичь успеха быстрым и стремительным ударом. Подготовка к походу на Азов проходила в глубокой тайне. В Москве было объявлено, что все войска пойдут к низовьям Днепра.

Армия для Азовского похода формировалась из лучших полков: Преображенского, Семеновского, Лефортовского, Бутырского. Вместе с ними в поход направлялись и стрельцы. Все войска были разделены на три отряда, во главе которых были поставлены генералы Головин, Лефорт и Гордон.

В начале марта 1695 г. первый отряд двинулся из Москвы к Азову. Миновав Тамбов и Черкасск, русские войска стали приближаться к нижнему течению Дона. В это время от казаков был доставлен захваченный пленный. От него стало известно, что, несмотря на скрытную подготовку Азовского похода, турки прекрасно информированы о замыслах русского командования. В течение зимы гарнизон Азова был увеличен вдвое, на пути из Константинополя находились свежие пополнения. Турецкое командование дополнительно усилило крепость, возвело новые укрепления, поставило новые пушки, углубило и расчистило рвы. Таким образом, на внезапность нападения рассчитывать не приходилось. Однако Петр не стал изменять своих планов. Из Москвы двинулись Б поход главные силы Азовской армии. Они на стругах ^ вышли по Москве-реке, далее пошли по Оке и Волге до Царицына, где перешли на Дон. Здесь также были подготовлены струги, на которых продолжалось движение армии

^Струги — транспортные речные суда длннон 25—30 м; большинство их не имело ни палубы, ни надстроек; лишь на некоторых из них устра-вались небольшие закрытые помещения; такие суда назывались «чердачными», се струги предназначались исключительно для перевозки людей и грузов поэтому никакого вооружения не имели.

к низовьям Дона. В начале июля вся армия была сосредоточена у Азова и блокировала его с суши.

Начались осадные работы. Под огнем турецких крепостных орудий русские солдаты рььпи траншеи и сооружали батареи. Спустя несколько дней началась бомбардировка крепости. В это же время были захвачены два передовых вражеских укрепления (каланчи) выше Азова. Это позволило обеспечить доставку грузов по реке непосредственно к лагерю русской армии, блокировавшей крепость.

Турецкий гарнизон активно противодействовал осадным работам русской армии. Почти ежедневно из Азова производились вылазки — налеты вражеских отрядов на расположение русских войск. Особенно значительной была вылазка противника 14 июля — после того, как из русского лагеря в Азов перебежал голландский матрос Яков Янсен, находившийся на русской службе. Пользуясь показаниями изменника, сообщившего численность и расположение русских войск, турки сразу же совершили внезапное нападение на центр русской позиции. Они выбрали послеобеденное время, когда большинство воинов отдыхало. В этот момент сильный турецкий отряд неожиданно вьшіел из крепости и начал атаку. Многих сонных людей турки перебили, другая часть в беспорядке укрылась на одном из укреплений. Противнику удалось занять даже целую батарею. Из крепости подходили все новые подкрепления, что осложняло положение.

Однако не прошло и часа, как к месту боя стали прибывать отряды Преображенского и Семеновского полков, спешившие на выручку. Во главе их бежал «бомбардир бомбардирской роты» Петр I. Завязался короткий рукопашный бой, после которого турки были вынуждены отступить и закрыть за собой ворота крепости. Но в русском лагере в этот день не досчитались около тысячи воинов.

От интенсивного обстрела русской осадной артиллерии в Азове отмечались разрушения и пожары. В то же время продвигались вперед и осадные работы: к началу августа передовые траншеи русских войск были подведены примерно на 50 метров к крепостному валу. Исходя из этого, русское командование рассчитывало, что силы неприятеля в достаточной степени ослаблены и решительный штурм крепости должен быть делом ближайшего времени. Однако Петр I недооценил значения флота для осады и обороны Азова.

Поставив главной задачей похода взятие Азова, русское командование полагалось исключительно на сухопутные силы, так как флота в России не было, а создавать его специально к началу боевых действий считалось нереальным, трудно осуществимым, да и не столь необходимым делом. Неприятель же широко использовал для обороны Азова не только армию, но и флот.

Турция имела флот, который был значительным по численности корабельного состава и обладал большим боевым опытом. 5 течение двух столетий он вел непрерывные бои и сражения с флотами Австрии, Франции, Испании, Венецианской республики. Мальтийского ордена. Тосканского королевства. Вплоть до второй половины XVI в. турки считались непобедимыми на море, и лишь после морского сражения при Лепапто престиж Турции как сильнейшей морской державы стал падать ^. Однако даже после поражений боеспособность турецкого флота быстро восстанавливалась, потери восполнялись новыми кораблями, оснащение и вооружение их улучшались и совершенствовались.

«У турецких сил морских,— отмечал один из французских историков XVII века,— есть великие пособия к мореплаванию. Пространные леса, растущие по черноморскому берегу и по кряжу Никомидийского залива, доставляют им деревья на построение кораблей; из Албании и Валахии привозится к ним смола и сало; из Каира доставляется пенька и парусина; у них находятся самые удобные гавани во многих местах Черного моря, Босфора, Мраморного моря; арсеналы — в Синопе, недалеко от Требизонда, в Мидии, в Антиохии; Константинопольская оружейная состоит из 130 комнат; в невольниках недостатка нет для гребной езды — татары снабжают их великим числом оных; пушкари обыкновенно бывают из французских, английских и голландских вероотступников» 2.

Незадолго до боевых действий под Азовом турецкий флот принимал активное участие в осаде острова Крита. Турецкое командование систематически направляло к Криту по 300—400 боевых и транспортных кораблей, которые доставляли на остров войска, оружие, боезапас и продовольствие, вели ожесточенные бои с сильным венецианским флотом. Эта напряженная и длительная борьба, продолжавшаяся 25 лет, закончилась победой Турции.

Под Азовом турецкий флот такл-^е играл весьма важную роль. Боеспособность крепости во многом зависела от снабжения ее всеми необходимьши материалами и подкреплениями для ведениях боевых действий против осаждающей армии. Поэтому еще до прибытия к Азову русских войск из Константинополя были направлены корабли для поддержки азовского гарнизона.

Летом 1695 г., когда боевые действия под Азовом развернулись с полной силой, турецкий флот продолжал оказывать содействие своим войскам. Великий визирь Эльмас и командующий

' В октябре 1571 г. при Лепанто (у берегов Греции) испано-в?нециан-ский флот нанес сильное поражение турецкому флоту. Участник этого сражения, великий испанский писатель Сервантес писал, что с этого времени «разрушено было ложное убеждение всего мира и всех народов в непобедимости турок на море».

' «Всеобщая история о мореходстве, содержащая в себе начало оного у всех народов...» Перевод с франц., ч. III, кн. XVII, Спб., 1811, стр. 167-168.

турецким флотом капитан-паша Мецоморто постоянно направляли к Азову все новые корабли. Плавание их не было сопряжено ни с какими опасностями, так как Черное море было «внутренним озером» Турции.

Из лагеря русской армии видели, как со стороны моря к Азову прибывают турецкие корабли. Препятствовать этому осаждающие войска не могли. Поэтому турецкий гарнизон постоянно снабжался всем необходимым и имел возможность пополнять потери, полученные от бомбардировок. Тем не менее на военном совете, состоявшемся в русском лагере в первых числах августа, было принято решение штурмовать Азов.

Ранним утром 5 августа 1695 г. начался штурм турецкой крепости ^. Более четырех тысяч русских солдат смело ринулись на подступы неприятельской твердыни. В Азове послышались сигналы боевой тревоги. На крепостных стенах замелькали вспышки выстрелов: турецкий гарнизон встретил атакующих сильнейшим орудийным и ружейным огнем.

в течение нескольких часов у стен Азова шел кровопролитный бой. Турки бились с большим упорством и стойкостью. Все попытки русских войск взять приступом крепость окончились безрезультатно. Отряд казаков, участвовавший в штурме, должен был на ладьях спуститься по Дону и ворваться в Азов со стороны реки, но и эта попытка не привела к успеху. К вечеру все штурмовавшие войска отошли в русский лагерь.

Неудачный штурм Азова вскрьиі серьезные недостатки в организации осады крепости. Русские войска не могли установить блокады неприятельской крепости с моря. Они не имели необходимого опыта в осаде крепостей; некоторьк отряды (особенно стрельцы) были недостаточно обучены и дисциплинированы. Важным недостатком являлось отсутствие единого главнокомандующего: все три начальника отрядов были облечены равными правами и не подчинялись друг другу. В то время, когда были необходимы согласованные действия всех частей армии, генералы Головин, Лефорт и Гордон не достигали совместных решений, не оказывали взаимной поддержки, ссорились между собой.

Хотя Петр I утверждал главные решения, но повседневную координацию действия всех сил осуществить он не смог.

После первого штурма осада Азова продолжалась. Значительное внимание было уделено минным работам. С этой целью под землей прорывались минные галереи, по которым минеры двигались по направлению к крепости, закладывали пороховые фугасы под ее стенами и пытались взорвать их. Однако вследствие недостаточного опыта в подземной минной борьбе эти попытки также не дали значительных результатов.

Даты приводятся по старому стилю.

Спустя паптора месяца было принято решение вторично щтурм^^Е^і'Ь Азов. 25 сентября русские войска пошли на штурм. Этот приступ был более организованным, но тем не менее стойкость врага вынудила их опять-таки отступить. Петр решил прекратить осаду крепости и отвести войска на зимние квартиры. В конце сентября русская армия, оставив лишь трехтысячный отряд для охраны захваченных ранее двух укреплений возле Азова, выступила в обратный путь в Россию.

Турецкое командование расценило отход русских войск от Азова как крупнейшую победу. Как в самом Азове, так и в Константинополе были уверены в том, что дальнейших попыток взятия Азова в ближайшем будущем можно не опасаться. Однако неудача первого Азовского похода усилила решимость Петра I во что бы то ни стало добиться намеченной цели. Не успели войска возвратиться в Москву, как стал разрабатываться план нового похода к низовьям Дона.

Главной задачей при подготовке второго Азовского похода было признано строительство военных и транспортных судов.

Решение Петра о постройке кораблей («морского каравана») оживленно обсуждалось в Москве. Было немало скептиков, не веривших в реальность этого замысла. Действительно, построить вдали от моря достаточное число кораблей, способных участвовать в осаде сильнейшей турецкой крепости, являлось в то время депом исключительно сложным. Трудности усугублялись тем, что строительство этих кораблей было намечено осуществить в крайне сжатые сроки — в течение одной зимы.

Но решение о постройке кораблей стало проводиться в жизнь. Один за другим следовали из Москвы царские указы и распоряжения, обязывавшие воевод и градоначальников срочно мо-билизоБывать все необходимое для постройки судов, в ноябре 1695 г. Петр объявил о предстоящем походе, а в декабре специальным указом было повелено:

«В плавной ход на Дон сделать в городах на Воронеже, в Козлове, в Добром, в Сокольске 1300 стругов, да 30 лодок морских, да 100 плотов к нынешней вешней полой первой воде и для того дела в те выше писанные городы послать с Москвы из разряду нарочно стольников... А к тому делу плотников и кузнецов и работных людей выслать в те указанные места, да к тем работным людям быть в прибавку у того же стругового дела украин-ных и рязанских городов стрельцам, и казакам, и драгунам, и пушкарям и пушкарского чину людям ...»'

' С. Е л а г и н. История русского флота. Период Азовский, Спб., 1864. Приложения, ч. I, стр. 6.

Район Воронежа был не случайно избран для кораблестроительных работ. Несмотря на то, что он был расположен вдалеке от моря, Дон и его притоки служили естественной коммуникацией, связывавшей Воронеж и другие окрестные города с Азовским морем. Вблизи были леса, необходимые для кораблестроения. Еще более важным являлось то, что для проживающего здесь населения сооружение кораблей было делом знакомым: многие поколения занимались постройкой речных судов для плавания по Дону.

Зимой 1696 г. к Воронежу, Козлову, Доброму, Сокольску непрерывным потоком стекались крестьяне и мастеровые — более 25 тысяч человек было назначено для «стругового дела». Сюда же со всех концов страны стали прибывать кораблестроительные материалы — лес, пенька, смола, железо, гвозди. На постройке каждого струга трудилась бригада из 20—25 человек. Работы шли быстро; струги были построены не только к назначенному сроку, но и в большем количестве, чем предполагалось. В Воронеже, например, вместо 250 стругов и 30 морских лодок было построено 259 стругов и 60 лодок; в Сокольске вместо 350 стругов — 430.

В это же время в селе Преображенском под Москвой развертывались работы по постройке военных кораблей.

По сравнению со «струговым делом» создание военных кораблей было делом значительно более сложным. В отличие от транспортного судна военный корабль должен нести артиллерию, обладать хорошими ходовыми качествами и маневренностью, иметь специальные помещения для экипажа, боезапаса и т. д. Установка артиллерийского вооружения диктовала специальные конструктивные особенности, так как одна пушка даже самого малого калибра весила свыше полутонны; это требовало прочности корпуса и остойчивости значительно большей, чем на обычных транспортных судах.

Основным типом боевого корабля, который решено было строить для похода на Азов, была галера — гребное судно с 30—38 веслами, имевшее на вооружении 4—6 орудий, две мачты, 130—200 человек экипажа. Этот тип корабля наиболее отвечал условиям предстоящих боевых действий: галеры имели небольшую осадку, хорошую маневренность и могли быть успешно использованы в узкостях и мелководье низовьев Дона и прибрежных вод Азовского моря.

к строительству галер в Преображенском были привлечены солдаты Семеновского и Преображенского полков, а также крестьяне и мастеровые, вызванные из Архангельска, Вологды, Нижнего Новгорода и других городов. Почти все они были опытными мастерами, руками которых было построено немало речных и морских судов, совершавших плавания по Белому морю и бесчисленным русским озерам и рекам. В их числе

Воронеж в конце XVII в.

были Андрей Ермолаев, Федор Рудаков, Максим Карпов, Ефим Григорьев, Иван Букин, Борис Матулин; особенной опытностью и знанием дела отличались вологодский плотник Осип Щека и нижегородский плотник Яким Иванов.

В течение зимы они не покладая рук трудились над заготовкой всех составных частей и деталей, необходимых для создания кораблей. Для каждой галеры изготовлялся киль — массивный дубовый брус, служащий основанием для корпуса судна; шпангоуты — «ребра» корабля; стрингера — продольные балки, идущие от носа к корме; бимсы — поперечные горизонтальные балки между шпангоутами; пиллерсы — вертикальные стойки, поддерживавшие снизу палубу. Одновременно заготовлялись доски для наружной бортовой обшивки и для настила палуб, а также весла, банки (скамьи для гребцов), мачть[ и многие другие части кораблей.

В феврале 1696 г. Преображенские кораблестроители закончили заготовку частей для 22 галер и четырех брандеров ^.

^ Брандер — судно, нагруженное горючими и взрывчатыми веществами и предназначавшееся для сожжения неприятельских кораблей. Помимо 22 галер, заготовленных в Преображенском, одна галера была доставлена из Голландии.

Теперь предстоял второй этап работы — сборка корпусов кораблей, спуск на воду, их оснащение и вооружение. Это намечено было делать в Воронеже.

В начале марта 1696 г. дорога из Москвы к Воронежу стала самой оживленной в России. Здесь день и ночь не затихал поток перевозок, для которых было мобилизовано огромное число транспортных средств. Каждая галера доставлялась на 15—20 повозках; вместе с ними перевозилось больщое количество лесоматериалов, железа, канатов, парусины. Все жители окрестных селений были привлечены к этому делу; выполнение его было обязательным под угрозой «всякого разорения и смертной казни за оплошку и нерадение».

Несмотря на весеннюю распутицу, во второй половине марта все галеры в разобранном виде были доставлены на воронежские верфи, где сразу же началась работа по их сборке. Тысячи мастеровых ІД крестьян трудились днем и ночью: необходимо было успеть закончить постройку судов в короткий срок, чтобы по «весенней полой воде» направить их по Дону к Азову. Ежедневно на верфи прибывали все новые материалы из различных районов страны.

2 апреля 1696 г. с большой торжественностью состоялся спуск на воду первых трех галер, а спустя две недели у причалов воронежского порта находились уже все 22 галеры и 4 брандера. Экипажи их были сформированы из состава Семеновского и Преображенского полков: четыре тысячи солдат были зачислены в «морской караван».

Кроме сборки гребных кораблей, в Воронеже с зимы 1696 г. выполнялась еще более сложная работа: на верфях были заложены боевые трехмачтовые парусные корабли с сильным артиллерийским вооружением. Правда, их было всего два, но они требовали более широкого комплекса кораблестроительных работ: на каждом из них нужно было установить по 36 орудий и оснастить сложным парусным вооружением, которое включало сотни различных частей рангоута и такелажа ^. Постройку одного такого корабля удалось закончить к началу мая.

Таким образом, благодаря самоотверженному труду русских людей и их высокому мастерству в центре России, за тысячу верст от моря, в исключительно короткий срок был создан «морской воинский караван» — первое боевое соединение русского флота.

Пока происходила усиленная постройка кораблей, шла планомерная подготовка и сухопутных войск. Для второго Азовского похода армия была значительно увеличена; во главе ее

^ Рангоут — мачты и реи, служащие для постановки парусов; такелаж — пеньковые снасти для поддержания рангоута и для управления парусами.

Галера

был поставлен единый главнокомандующий —боярин А. С. Шеин. В марте — апреле 1696 г. войска прибыли из Москвы в Воронеж, где было назначено сосредоточение всех сухопутных и морских сил, участвующих в походе. Армада транспортных средств — около 1500 стругов, плотов, барок, лодок,— уже дожидалась войска, чтобы доставить их к Азову.

23 апреля первый эшелон из ПО транспортных судов с войсками, артиллерией, снарядами, продовольствием и другими грузами отправился вниз по течению Дона; через несколько дней вслед за ним вышли к Азову остальные суда; часть армии отправилась в это же время сухим путем. Вскоре стали выходить в поход и боевые корабли. 24 мая оставили Воронеж последние военные суда. Впереди лежал 1000-километровый путь до Азова.

Поход по Дону был тяжелым и напряженным для экипажей. Многие корабли были еще не окончательно достроены, поэтому в пути на них продолжались отделочные работы. Петр требовал скорейшего прибытия к Азову; команды кораблей почти не отдыхали; суда шли и под веслами, и под парусами не только днем, но и ночью. Скупые строки «Журнала о путном шествии 1696 г.» повествуют об огромном напряжении моряков:

3 мая — «От города Воронежа пошли в путь свой при доброй погоде... В ночи часу в 3-м из-за погоды стали'на якоре: был ветр велик»;

10 мая — «В полночь прошли город Иловля, перед светом

прошли городок Качалин»; И мая — «Шли во дни и в ночи парусом и греблею». 14 мая — «По утру во 2-м часу прошли городок Быстрец. День

и ночь шли парусом и греблей...»

Во время похода были разработаны первые правила организации корабельной службы и ведения морского боя, которые были объявлены в специальном «Указе по галерам». В этом документе определялся порядок сигнализации, постановки на якорь, плавания в походном строю. Указ требовал активных и решительных действий против неприятеля, строгой дисциплины на судах. Особо подчеркивалась важность взаимной выручки в бою. «Под всяким запрещением,— говорилось в указе,— должны друг друга не оставлять и всячески о том радеть, понеже пока в корабле доски плотно стоят меж себя, тогда всю вселенную могут объехать и никакого шторма не бояться, а когда оные меж себя разлучатся, тогда ниже сто сажень проплыть могут». Та же мысль приводилась и в заключительных строках указа: «Если в бою кто товарища своего покинет, или не в своем месте пойдет, таково наказать смертью, разве законная причина к тому его привела» ^.

15 мая первый отряд галер подошел к Черкасску, куда накануне прибыл и авангард сухопутных войск.

Незадолго до их прибытия была произведена разведка неприятельских сил возле Азова. Из отряда донских казаков, участвовавших в походе, войсковой атаман Фрол Миняев выделил 250 человек во главе с Леонтием Поздеевым. На лодках и баркасах им удалось пройти к низовьям Дона и обнаружить два турецких корабля.

Леонтий Поздеев не ограничился разведкой, а решил атаковать вражеские суда. Небольшие казацкие лодки стремительно двинулись к турецким кораблям и сошлись с ними вплотную. Разгорелся ожесточенный бой. Казаки стремились взобраться на верхнюю палубу, прорубали топорами борта турецких кораблей, обстреливали в упор их экипажи. Турки упорно сопротивлялись. Неприятельский огонь был настолько сильным, что все попытки казаков были отбиты с большими потерями, и они Вынуждены были отступить.

Вечером 17 мая Леонтий Поздеев прибыл в Черкасск с донесением о результатах разведки и происшедшем бое. Узнав о том, что у турок на взморье всего два корабля, Петр решил немедленно начать боевые действия. На военном совете было решено выйти на взморье с галерами и казачьими лодками по Ка-ланчинскому рукаву, чтобы атаковать турецкие суда. Сухопут-

^ С. Ела г и н, История русского флота. Период Азовский. Приложения, ч. I, стр. 60.

ноМу отряду было приказано также двинуться к устью Дона.

Два пехотных полка под командованием генерала Гордона вечером 19 мая двинулись по суше, а 9 галер и 40 казачьих лодок стали спускаться вниз по реке. Однако из-за мелководья и сильного северного ветра галеры не смогли пройти к устьям реки. Тогда Петр вышел на взморье на легкой казацкой лодке. Турецкие корабли были действительно обнаружены, но их оказалось не два, а тринадцать. Вступать с ними в бой при ограниченных силах, которые к тому же были остановлены мелководьем, не было возможным. Галерный отряд возвратился в Но-восергиевск, а часть казацких лодок была оставлена у взморья.

В это время с турецких кораблей перевозили к Азову войска и грузы. Русские посты, предусмотрительно оставленные в устье Каланчинского рукава, утром 20 мая заметили, что с неприятельских кораблей на небольших перевойочных судах (тунбасах) к Азову направился отряд из 500 солдат; вечером от кораблей вновь отчалили 13 тунбасов, нагребенных различным грузом. Однако до турецкой крепости они не дошли.

Казацкие лодки, находившиеся в засаде, дождались, пока турецкие тунбасы подойдут ближе к берегу, и внезапно пошли им навстречу. Стремительная атака застала противника врасплох. 10 турецких тунбасов были взяты, остальные повернули к своему

Корабельная пушка малого калибра.

Осада и взятие Азова в 1696 г.

флоту И едва спаслись от преследования. На турецкой эскадре произошел переполох; корабли стали сниматься с якорей и поднимать паруса. Используя замешательство врага, казаки подошли к одному из турецких кораблей и подожгли его. Не разобрав в темноте сил нападающих, турки стали спешно отходить в море, а один свой корабль (который не успел поднять паруса) подожгли сами.

Таким образом, в результате дерзкого налета небольшого отряда казацких лодок турки потеряли два корабля и 10 тун-басов. Сообщая в Москву об этом первом успехе под Азовом, Петр писал: «Взято 300 бомбов великих, пудов по пяти, 500 копей, 5000 гранат, 86 бочек пороху, 26 человек языков и иного всякого припасу, муки, пшена, уксусу ренского, масла деревянного, а больше сукон и рухляди многое число, и все это к ним на жалование и на сидение прислано; все нашим в руки досталось». Но главный результат этого геройского дела заключался в том, что планам турецкого командования по снабжению Азова

с моря был нанесен первый удар: войска и военное снаряжение, оставшиеся на турецкой эскадре, попали не гарнизону крепости, а «ушли все назад на кораблях».

Спустя неделю отряд из 22 русских галер снялся с якоря и пошел вниз по Каланчинскому рукаву, чтобы выйти к морю. Днем 27 мая 1696 г. корабли вошли в воды Азовского моря..

Русские моряки были встречены сильным штормовым ветром и большой волной. Галеры заливало водой — «погода была великая». Но несмотря на это, они заняли позицию поперек Азовского залива, закрыли все пути подхода к крепости со стороны моря и изготовились к бою в случае нападения турецкого флота. Морская блокада Азова началась.

Одновременно к турецкой крепости подошли главные силы русской армии. Они заняли те самые траншеи и укрепления, которые были ими сделаны еще в прошлом году, так как турки, не рассчитывая на вторичную осаду, не успели их разрушить. Азов был осажден со всех сторон; с каждым днем кольцо осады сужалось. Русская артиллерия непрерывно обстреливала город, а 15 тысяч солдат ежедневно под огнем противника засыпали крепостной ров, который препятствовал подходу к стенам крепости. На берегах в устье Дона были сооружены две береговые батареи, которые предназначались для усиления морской блокады. Если бы турецкому флоту удалось прорваться сквозь линию русских галер, то эти батареи должны были не допустить вражеские корабли непосредственно к крепости.

Не прошло месяца с момента отступления первой турецкой эскадры от Азова, как в море показались силуэты новых турецких кораблей. Это из Константинополя к Азову шла эскадра под командованием Турночи-паши в составе 25 вымпелов ^. На кораблях находился четырехтысячный отряд турецких войск.

Обнаружив русские галеры, блокирующие устья Дона, турецкий адмирал предпочел остановиться на значительном расстоянии от них. Со дня на день русские моряки ожидали атаки, но турецкие корабли были неподвижны. «К Азову на помощь,— отмечал Петр,— прислан Турночи-паша с флотом. Он намерен был в Азов пройтить, но увидя нас, принужден намеренье свое оставить. И' стоит вышеупомянутый паша в виду от нашего каравана и смотрит, что над городом делается».

Только 28 июня Турночи-паша сделал «подъезд на 24 судах» — пытался высадить на берег десантный отряд. На русских кораблях приготовились к бою, стали сниматься с якоря и идти навстречу вражеским судам. Однако, увидев полную боевую готовность русского флота, турецкий командующий отступил.

Вымпел— узкий длинный флаг, поднимаемый на кораблях во время нахождения их в кампании; по числу вымпелов характеризуется численный состав эскадр.

Взятие Азова 18 июля 1696 г.

После этого турецкий флот отказался от попыток помочь своему осажденному гарнизону. Азов был полностью лишен подвозов и подкреплений, что сыграло важную роль в исходе осады. 15 июля главнокомандующий А. С. Шеин сообщал в Москву:

«Город Азов осажден накрепко, въезду и выезду в него и из него нет; сухие и водяные пути, море и устья донские все заперты судами московского каравана».

Осадная артиллерия продолжала обстрел крепости. Особенно сильный огонь был сосредоточен по одному из угловых бастионов, который в результате многодневного бомбардирования был сильно поврежден. Используя это, русские войска 17 июля приступом взяли его. в обороне противника была пробита первая брешь. На следующий день казаками со стороны Дона был атакован и захвачен второй угловой бастион. Положение осажденной крепости становилось катастрофическим. Турецкий гарнизон нес большие потери и терял основные позиции; отдельные вылазки, проводившиеся турками преимущественно ночью, не приносили никаких серьезных результатов. Надежды на помощь из Константинополя иссякли. Исход борьбы был предрешен.

Наконец, днем 18 июля 1696 г. над турецкой крепостью Азовом взвился белый флаг: турецкий гарнизон капитулировал. Русские войска и флот вошли в Азов. Все течение Дона стало открытым для плавания русских кораблей.

Турецкое правительство после поражения под Азовом не яселало примириться с потерей этого важного стратегического пункта. Война продолжалась; армия и флот Турции оставались могущественной силой, создававшей серьезную угрозу для южных районов России. Чтобы противостоять Турции, прочно удержать выход к морю и добиться заключения выгодного мира, необходима была сильная армия и боеспособный флот. При этом внешнеполитические задачи диктовали необходимость иметь флот регулярный, постоянный, а не создаваемый эпизодически для выполнения отдельной боевой задачи, как это было до Азовских походов.

Осенью 1696 г. вопрос о строительстве флота был вынесен на решение Боярской думы. 20 октября дума постановила: «Морским судам быть...» С этого времени в России началось создание регулярного военно-морского флота.

Строительство флота в каждой стране являлось делом больших государственных масштабов и исключительной сложности: оно означало создание новых верфей, заводов и мастерских, постройку различных классов кораблей, производство оружия, устройство портов и баз, подготовку и содержание обученных кадров матросов и офицеров. Однако в конце ХУП века русское правительство не располагало достаточной производственной базой и финансовыми средствами для осуществления такой обширной и сложной программы. Поэтому Петр I решил ввести специальную корабельную повинность, которая должна была распространяться на всех землевладельцев, купцов и торговых людей.

Корабельная повинность заключалась в поставке боевых кораблей, полностью оборудованных и вооруженных. Постройку этих кораблей должны были обеспечить все землевладельцы, имевшие свыше 100 крестьянских дворов. Светские землевладельцы (бояре, дворяне) обязаны были выстроить по одному кораблю с каждых 10 тысяч дворов; духовные — по кораблю с 8 тысяч дворов; купцам и торговым людям надлежало построить сообща 12 кораблей. Освобождались от представления кораблей «в натуре» лишь владельцы, имевшие менее 100 дворов. Но взамен этого они должны были платить денежные взносы — по полтине со двора. Эти средства, предназначенные также для строительства флота, получили название «полтинных денег».

Введение корабельной повинности было враждебно встречено со стороны многих купцов и землевладельцев, которые готовы были откупиться от этой обязанности деньгами, но не обременять себя организацией кораблестроительных работ. Однако Петр жестко требовал выполнения повинности. Когда некоторые купцы подали челобитную с просьбой^ «уволить их

от корабельноґо дела» за денежный выкуп, то вместо удовлетворения их просьбы им было повелено дополнительно выстроить два корабля.

Для постройки кораблей землевладельцы разделились на отдельные группы — «кумпанства». Каждое кумпанство обязано было построить по одному кораблю и полностью вооружить его. Количество землевладельцев, входивших в состав одного кумпанства, было различным. Троице-Сергиев монастырь, например, владевший 24 тысячами дворов, должен был образовать целых три кумпанства. Менее крупные монастыри для образования одного кумпанства складывались сообща. В состав светских кумпанств обычно входили два-три крупных землевладельца совместно с 10—30 среднепоместными дворянами. Так, одно из кумпанств было составлено из бояр Шереметева и Лыкова, трех окольничьих и 19 стольников; другое — из князей Долгоруковых вместе с 15 другими дворянами и т. д. Назывались кумпанства по имени основного владельца: кумпанство князя Троекурова, кумпанство боярина Голицына и др. Всего предназначалось к постройке 52 корабля, из которых духовные и светские кумпанства должны были построить по 19 кораблей, а купеческие («гостинные») — 14 кораблей.

Кумпанства должны были самостоятельно организовать весь комплекс подготовительных и строительных работ, включая заготовку и доставку кораблестроительных лесов, покупку парусов, железа, орудий, содержание мастеров и рабочих. Для устройства верфей были определены места в Воронеже, на Ступинской пристани, на Хопре и в Паншине.

С весны 1697 г. кораблестроительные работы развернулись в полном объеме. Как и год назад, во время подготовки второго по хода на Азов, в Воронеж и во все остальные кораблестроительные центры стекались тысячи людей со всех концов страны, сюда же непрерывным потоком шли материалы для постройки кораблей. Но масштабы кораблестроения неизмеримо возросли. Теперь на воронежских верфях количество судов увеличилось вдвое; как только спускали один корабль, на его месте сразу же закладывали другой; строились не гребные галеры с несколькими пушками на борту, а сравнительно большие для того времени двух- и трехмачтовые парусные корабли, вооруженные 25—40 орудиями каждый. Воронеж становился подлинной «колыбелью русского флота».

Задания на постройку кораблей из года в год увеличивались. Не дожидаясь готовности кораблей, заложенных весной и летом 1697 г., Петр обязал кумпанства построить дополнительно еще 25 новых кораблей. К 1699 г. большинство намеченных к постройке боевых судов было закончено.

Однако первый опыт судостроения обнаружил и серьезные недостатки. Некоторые кумпанства не спешили с началом работ,

Строительство кораблей на воронежских верфях.

надеясь увильнуть от корабельной повинности или во всяком случае оттянуть сроки ее выполнения. По отношению к ним Петр предпринимал самые строгие меры независимо от их чинов и званий. Специальным указом в августе 1697 г. определялось, что если кто не заложит корабли к назначенному сроку, то «тем людям учинено будет жестокое наказание». За отказ от участия в строительстве кораблей поместья и вотчины землевладельцев «отписывались на великого государя», т. е. передавались в казну. Когда выяснялось, что некоторые бояре и дворяне в «корабельное строение денег не платят и припасов не готовят», то тотчас же следовали царские распоряжения: «Из поместий и вотчин выслать их вон...».

Постройка кораблей кумпанствами, производившаяся под угрозой «всякого разорения и смертной казни», отрип,ательно влияла на качество кораблестроения. Землевладельцы заботились лишь о формальном выполнении сроков работ; они не обращали внимания на отбор лесов, строили корабли из сырого леса, часто Заменяли железные крепления деревянными. На качестве кораблей сказывались и злоупотребления подрядчиков, неопытность отдельных мастеров, постоянные ссоры и тяжбы между Ними. Корабли быстро требовали ремонта и переделки.

Не полностью оправдались надежды Петра и на иностранных специалистов, которые с 1696 г. были приглашены в Россию

для участия в организации кораблестроительных работ. Лишь некоторая часть иноземных мастеров оказала действительную помощь в постройке кораблей. Большинство же из них оказалось малоопытными специалистами, которые слабо разбирались в судостроении, приехав в Россию только за барышом ^.

Вскоре организация кораблестроительных работ стала изменяться. Прежде всего пришлось отказаться от строительства кораблей кумпанствами. В сентябре 1698 г. некоторым кумпан-ствам было впервые разрешено вместо постройки кораблей внести в казну денежный выкуп: по 10 тысяч рублей за корабль. Вскоре кумпанствам совсем перестали поручать строительство кораблей. На полученные от них средства, так же как и на ранее установленные «полтинные деньги», стало все шире развертываться кораблестроение на казенных верфях (принадлежавших правительству).

Еще в конце 1696 г. в Воронеже было приступлено к созданию «Адмиралтейского двора». В следующем году на верфях этого первого государственного адмиралтейства было заложено сразу семь больших парусных кораблей и 60 бригантин ^. Одновременно с этим создавались основы военной организации флота и его боевого управления. В 1700 г. был учрежден «Приказ адмиралтейских дел», преобразованный впоследствии в Адми-ралтейств-коллегию. Это был центральный государственный орган по рукоюдству строительством, снабжением и обеспечением флота. На все ответственные флотские должности назначались адмиралы и офицеры по царским указам. Первым «адмиралтейцем», возглавлявшим строительство флота на Воронеже, был стольник А. П. Протасьев; после него на этот пост был назначен архангельский воевода, один из ближайших сотрудников Петра — Ф. М. Апраксин.

Кораблестроительными работами в воронежском адмиралтействе руководили лучшие русские мастера. Наиболее талантливым строителем кораблей был Федосей Скляев — «лучший в сем мастерстве», как говорил о нем Петр. Много отличных кораблей построил Лукьян Верещагин. Вместе с ними трудились на верфях сотни простых русских людей, упорно овладевавших тайнами сложной профессии.

В ходе работы раскрывались таланты многих одаренных умельцев; их число непрерывно пополнялось. Однажды, например

Под видом «корабельных мастеров», «штурманов» и других морских специалистов в Россию приезжали многие иностранцы — от аптекарей до пасторов. Когда явная непригодность их обнаруживалась, их отправляли обратно. Только в 1699—1701 гг. из России было уволено 589 иноземных «кор абельщиков».

^ Бригантина — небольшое парусно-гребкое судио для перевозки войск и грузов в прибрежных районах; имела одну мачту, 12—15 пар весел; на некоторых бригантинах устанавливалось два-три орудия малого калибра.

Основные типы кораблей русского флота конца XVII — начала ХУП1 вв, (галера, бригантина, парусный линейный корабль).

Петр, узнав о замечательном мастере, сразу же приказал приобщить его к корабельному делу. «Здесь я нашел,— писал он из Москвы,— мастера русского, который зело удобен будет к корабельному делу, ибо боуты (болты) умеет так скоро зашу-рупливать, что 10 изготовит так скоро, как проговорит отче наш...» Высоким мастерством отличались русские плотники, которые изготовляли самые сложные детали при помощи простейших инструментов и прежде всего топора, «в уменье пользоваться коим,— как отмечали иностранцы,— они (русские мастера), без всякого сомнения, превзошли все нации мира» ^.

Важнейшей задачей являлось комплектование кораблей матросами и офицерами, их обучение морскому делу и совершенствование их боевого мастерства. Первоначально в экипажи кораблей набирались солдаты пехотных полков, которые обучались преимущественно иностранными офицерами. С каждым годом во флоте росло число русских специалистов, которые вводили новые приемы боевой подготовки, незнакомые для европейских моряков. Иностранцы с удивлением отмечали, что на Воронеже даже в зимнее время проводилось обучение морских экипажей. Корнелий де Брюн, например, описывал такой эпизод: на покрытом снегом берегу реки стояло гребное судно, а на нем у пушек «упражнялись матросы, направляя бомбы в поле...»

Условия военной службы на флоте были исключительно тяжелыми. Не случайно галеры назывались «каторгами»: служба на них фактически не отличалась от каторжных работ. Малейшее неповиновение офицерам грозило матросам жестокими наказаниями и смертной казнью. Тяжелое бремя несло и трудовое крестьянство, привлеченное к корабельной повинности. Помещики под страхом царских указов усиливали эксплуатацию своих крепостных, чтобы обеспечить поставку всего необходимого для строительства кораблей. Документы того времени рисуют исключительно тяжелое положение крестьянства. В челобитной на имя Петра жители воронежских сел, например, писали:

«По твоему великого государя указу всякие лесные припасы и уголья, смолу, деготь, лубья велено изготовить, и то мы все изготовили за себя и за пустые дворы, работали и возили, и ныне работаем денно и ночно неотступно; и от той тяжелой работы и от подьяческого немилостивого бою и с голоду наша братия и крестьянишки наши многие померли.

...Да в прошлых же годах у нас на Воронеже и в уезде хлеб не родился, а как мьГв те годы у твоего строения во время пахотное и жатвенное и сенокосное в домишках своих не были, и за тою работою озимого и ярового хлеба не сеяли и сеять не-

1 «История российского флота...» Перевод с английской рукописи. Спб., 1897, стр. 78.

^ому И нечем и за безлошадьем пахать не на чем. Старого припасу хлеб был, и тот хлеб служилые и работные люди, идущие да службу на Воронеж на работу, силою брали безденежно.

...Оттого мы и крестьянишки наши без пахоты обесхлебели и оголодали, и обезлошадили, и всякая скотина с голоду померла, и ог непрестанной работы, и от тяжелой возки, и от частых посылок, и от караулов, и от платежа за пустые дворы, и от всякой тяготы в конец разорились, и многие из нас, холопей твоих, изо всех сел и деревень разошлись безвестно и разбежались на Дон и на Хопер и ныне бегают непрестанно» ^.

Однако Петр не обращал внимания на челобитные. Жестокая эксплуатация крестьянства усиливалась.

Для царского правительства создание флота вызывалось не только внешнеполитическими причинами. Петр стремился к централизации политической власти внутри страны, к укреплению всех звеньев государственного аппарата, в том числе его основного орудия — вооруженных сил, способных подавлять выступления трудящихся масс и служить надежной опорой абсолютизма. С самого зарождения регулярной армии и флота царское правительство видело в них инструмент для зашиты своих классовых интересов; вооруженные силы всегда были призваны охранять самодержавие и расправляться с революционным движением. Когда, например, на Дону вспыхнуло восстание под руководством Булавина, царское правительство сразу же использовало для его подавления и свои войска, и артиллерию Азовского флота.

Петр I лично участвовал в постройке кораблей в качестве плотника и корабельного мастера; он глубоко изучил навигацию, теорию кораблестроения и другие науки и применял их на практике, не гнушаясь черновой работой. При всем этом он оставался прежде всего самодержавным властителем, стоявшим во главе феодально-помещичьего государства. «Он сбросил старинные, отжившие формы, какими облекалась высшая власть до него,— писал Добролюбов,— но сущность дела осталась и при нем та же... В матросской куртке, с топором в руке, он так же грозно и властно держал свое царство, как и его предшественники, облеченные в порфиру и восседавшие на золотом троне со скипетром в руках»

Создание регулярной армии и флота было одним из звеньев в общей системе преобразований и реформ, проводимых в время в России. Эти преобразования встречали сильное сопротивление со стороны реакционной оппозиции: боярские круги и высшее духовенство стремились цепко удержать свое прежнее

стр ^^270^ г и н, История русского флота. Период Азовский, Спб., 1864, '^тр ^ 137 ^195 ''^Р''^'°^''^> Полное собрание сочинений, т. 3, М., 1936,

влияние и власть, свои права и привилегии. Этой оппозиции был нанесен сильный удар, что сыграло прогрессивную роль в развитии русского государства. Для достижения своих целей Петр не останавливался «перед варварскими средствами борьбы против варварства»

Строительство Азовского флота проходило в сложной военно-политической обстановке. Турецкое правительство стремилось вновь захватить Азов. В июне 1697 г. отряд в составе 27 тысяч крымцев и ногайцев подошел к крепости и лишь после ожесточенного десятичасового боя удалось отразить нападение врага. На следующий год турецкое правительство направило к Азову большую эскадру, которая блокировала город с моря; одновременно крупные турецкие силы были направлены против русских войск к устью Днепра.

Между тем союзники России — Австрия, Венеция, Польша — при посредстве Англии и Голландии начали сепаратные переговоры с Турцией о заключении мирного договора. Петр выразил неудовольствие австрийскому правительству за нарушение союзнических обязательств, но тем не менее, видя твердое намерение союзников закончить войну с Турцией, был вынужден назначить на предстоящий мирный конгресс своего - представителя.

Мирные переговоры проходили около австрийского города Карловицы зимой 1698—1699 гг. Дипломаты Австрии, Венеции и Польши добивались для себя выгодных условий, не оказывая при этом поддержки русским требованиям (о передаче России Азова и Керчи, а также нескольких небольших укрепленных городков в низовьях Днепра, взятых в ходе войны русскими войсками). Со стороны английского наблюдателя лорда Пэд-жета были приложены все усилия, чтобы воспрепятствовать выходу России к Черному морю. В итоге длительных переговоров мир между Россией и Турцией на Карловицком конгрессе так и не был заключен.

Неблагожелательное отношение к России со стороны европейских государств признавали впоследствии сами иностранные дипломаты. «Русские,— писал в 1706 г. английский посол в Москве Чарльз Витворт,— не могут забыть Карловицкого мира, при котором европейские государства позаботились только об интересах австрийского императора, а интересы России предоставили на милость Турции» ^.

Русскому представителю на Карловицком конгрессе удалось, однако, заключить с Турцией временное перемирие на два года, в течение которых необходимо было выработать условия мирного

1 В. И. Л е н и н, Сочинения, т. 27, стр. 307.

^ «Сборник Русского исторического общества» (РИО), т. 39, стр. 244.

договора. С этой целью русское правительство решило направить в Константинополь опытного дипломата Емельяна Ук-раинцева.

Посольство Украинцева в столицу Турции было решено сггправить морем.

Летом 1699 г. из Азова в Таганрог пришли русские корабли «Скорпион», «Растворенные врата», «Сила», «Благословенное начало», «Крепость», «Благое соединение», галеры «Периная тягота», «Заячий бег» и др. ^. На борт корабля «Крепость» прибыл Украинцев. 14 августа весь «морской караван» под командованием адмирала Ф. А. Головина снялся с якоря и направился в море. Начался первый морской поход эскадры русского флота.

За четверо суток корабли миновали Азовское море и подошли к Керченскому проливу. Турецкому градоначальнику Асан-паше было сообщено, что русская эскадра прибыла к Керчи с целью сопровождения корабля «Крепость», на котором русский посол должен отправиться для дипломатических переговоров с турецким правительством. Однако Асан-паша, пораженный неожиданным появлением русской эскадры, принял меры, чтобы не пропустить «Крепость» в Черное море. Турецкие власти заявили Украинцеву, чтобы он «однолично ехал сухим путем». Под всякими предлогами они пытались запугать русских моряков трудностями плдвания в открытом море, заявляя, что «не напрасно-де дано имя Черное море, бывают-де на нем черны сердца человеческие».

Целую неделю продолжались переговоры с командованием турецкого керченского гарнизона. Украинцев неоднократно бывал на корабле «Растворенные врата», которым под именем Петра Михайлова командовал Петр I. Царские инструкции гласили: во что бы то ни стало добиваться разрешения на проход русского корабля в Константинополь. Наконец, турки не выдержали: видя настойчивость посла, подкрепленную внушительным видом русских кораблей, они вынуждены были удовлетворить требования Украинцева.

«Морской караван» от Керчи вышел в обратный путь, а корабль «Крепость» взял курс на Константинополь.

Утром 7 сентября 1699 г. в турецкой столице царило небывалое оживление: против султанского дворца встал на якорь русский военный корабль. Множество народа вышло на набережные, чтобы собственными глазами убедиться в реальности небывалого

В русском флоте, как и во флотах других государств, названия кораблей отличались исключительным разнообразием. Кроме названия, большинство кораблей имели свои девизы; например, у корабля «Рысь» был девиз — «По-'"^^"^ прилежание»; у корабля «Бомба» — «Горе тому, кому достануеь»^ У корабля «Колокол» — «Звон его не для него»; у корабля «Барабан» -^/Щ^::. погребен без грому» и т. д, .

события. Султан вместе с визирем, послы европейских государств и другие сановники обходили вокруг «Крепости» на шлюпках. Не меньшее впечатление произвело и известие из Керчи о приходе туда большой русской эскадры. Один из греков, живший в Константинополе, сообщал Украинцеву: «Вся турская земля удивилась, что московиты свели на Черное море корабли, понеже никогда не видали в тех странах таких суден... Сказывают, что зело сильнейший царь, который бы был на свете, в толикое

малое время не мог вывесть такой великий караван, что иные короли и князья не могли учинить во 100-лет» ^.

Чтобы сгладить впечатление, произведенное в Константинополе прибытием русского корабля, турецкие власти стали распространять слухи о низком мореходном искусстве русских моряков и их неумении сражаться на море. «Турки,— отмечал русский посол,— в том имеют надежду, что знающих людей, которые б могли по Черному морю ходить и бой учинить, у московитов нет, и русские люди морского плавания не знают и биться не умеют...».

Мирные переговоры в Константинополе длились около года. Турецкое правительство наотрез отказывалось дать выход России к Черному морю. Турецких дипломатов полностью поддерживали послы европейских морских держав. «Послы английский и голландский,— писал Украинцев Петру I,— во всем держат крепко турскую сторону и больше хотят им всякого добра, нежели тебе, великому государю. Торговля английская и голландская корабельная в Турском государстве исстари премногая и пребогатая, и что у тебя, государя, завелось морское корабельное строение и плавание под Азов и у Архангельского города, тому они завидуют и того ненави-

С. Елагин, История русского флота. Период Азовский, Спб., 1864. Приложения, ч. 1, стр. 446.

дях, чая себе от того в морской своей topгoвлe великой пб-

^^ешки»

Мирный договор между Россией и Турцией был подписан в июле 1700 года. Азов с окрестной территорией («на расстоянии Ю-часовой конной езды») отходил к России, но русские корабли не имели право на свободное плавание в Черное море.

Выход к морю, таким образом, полностью достигнут не был, но важнейшие предпосылки для решения этой задачи были созданы. Азовские походы явились важной вехой на пути превращения России в морскую державу: они положили начало регулярному русскому флоту и судостроению, дали неоценимый опыт для дальнейшего развития морского дела в стране. Этот опыт был полностью использован в борьбе Русского государства за выход к Балтийскому морю.

' Цит. по кн.; Л. А. Никифоров, Русско-английские отношения при Петре I, М., 1950, стр. 23.

Предыдущая глава Оглавление Следующая глава